Продажа колбасных изделий в Елисеевском магазине в Москве. 1952 г. © / Анатолий Гаранин / РИА Новости
Газеты с такой передовицей вышли 65 лет назад — 2 апреля 1953 г. И
это не было первоапрельской шуткой. Днём ранее в СССР объявили о
снижении цен — шестом и самом масштабном за послевоенный период.
Сама политика снижения цен новостью не была — такое случалось и до
войны. Скажем, в апреле 1937 г. вышло постановление Совета народных
комиссаров СССР «О снижении розничных цен на промтовары широкого
потребления», согласно которому с июля 1937-го носки, чулки, трикотажное
бельё и детская одежда подешевели на 5%, ситец, шерстяные и льняные
ткани, модельная обувь, галоши и папиросы — на 10%, а игрушки, патефоны,
парфюмерия и оконные стёкла — на все 15%. Так что знаменитая реплика
Сталина «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее» вполне
соответствовала текущей реальности.
Но послевоенные мероприятия можно смело назвать не снижением, а
настоящим обвалом цен. Начиная с отмены карточек и денежной реформы 1947
г. и по 1953 г. они проводились регулярно. Цены снижали практически на
все товары — и продовольственные, и промышленные. В отчётах на равных
фигурируют квашеная капуста, мороженое, ветчина, пиво, косы, вилы и
тележные колёса, швейные машинки, шляпы, посуда, охотничьи ружья,
валенки, водка, ковры, автомобили. Чтобы привести полный список, нужен
формат бухгалтерской «простыни», поэтому для примера скажем, что не были
забыты даже презервативы и клизмы, целомудренно поименованные как
«Резиновые изделия санитарии и гигиены».
Разумеется, цены снижали постепенно. Но последнее снижение 1953 г.
дало настолько впечатляющую картину, что её не грех показать отдельно
(см. инфографику).
Замечание вроде «Ну и что? Цены снизили, а на прилавках всё равно
хоть шаром покати» кажется резонным, но только на первый взгляд. Вот
фрагмент репортажа из журнала «Советский Союз», журналист которого
посетил московский Гастроном № 1: «Продажа ветчины по сравнению с мартом
увеличилась вдвое, животного масла — в полтора раза, а различных вин —
втрое больше, чем за то же время до снижения цен. Значительно повысился
спрос на шоколадные конфеты, пирожные, торты и другие кондитерские
изделия. Особенно много магазин продал за эти пять дней фруктов, цены на
которые, как известно, снижены наполовину».
Может быть, так только в столице? Известно же доморощенным экспертам,
что москвичи как сыр в масле катаются, в то время как страна живёт
впроголодь. Однако вот что творится в Сталинграде — городе,
уничтоженном войной чуть ли не целиком: «Горожане проявляют повышенный
интерес к таким подешевевшим продуктам питания, как колбаса, мясо,
сливочное масло, рыбные консервы, вино и чай. Сельчане же выстраиваются в
очереди за сортовым хлебом и сдобой, свежей и солёной рыбой,
маргарином». В цифрах это выглядит ещё более впечатляюще. Так, в марте в
Сталинградской обл. ежедневно продавали примерно 7,6 т колбасы. А в
апреле после снижения цен — почти 22,5 т. Сливочного масла стали
продавать 12,9 т в день против прежних 3,7. Чая — по 201 кг ежедневно, а
до снижения цен продавали в среднем 93. И финальное: «Такая картина
характерна для всех торговых предприятий страны».
Словом, цены снижены, реальный доход советского человека увеличился,
но возникает вопрос из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: «За
чей счёт банкет? Кто оплачивать будет?»
Оплачивало государство. Убытки от этих мероприятий были существенные.
Первый этап снижения цен сделал в бюджете прореху размером 57 млрд руб.
«Эта сумма представляла собой чистый убыток, который нужно было
покрыть, и он был покрыт благодаря росту производительности труда,
подъёму производства товаров массового потребления и снижению
себестоимости продукции» — так звучало объяснение, данное в прессе Председателем Совета министров СССР Г. Маленковым,
который знал, что говорил, поскольку именно он руководил процессом. К
его словам нужно прибавить ещё один момент. Значительную часть бюджета
государства в СССР составлял налог с оборота. А оборот, судя по резко
возросшим продажам, увеличился очень даже неплохо. Собственно, вот цифры
из докладной записки Маленкову от 8 декабря 1953 г. — спустя 8 месяцев
после самого масштабного снижения цен: «Общий объём налога с оборота за
1952 г. составил 247 млрд руб., а в текущем году ожидается поступление в
размере 243 млрд руб.». Да, убыток в целых 4 млрд. Но это, во-первых,
меньше, чем несколько лет назад, а во-вторых, более чем терпимо, если на
кону стоит восстановление экономики страны после Великой Отечественной.
Повышение покупательной способности рубля, улучшение его курса по
отношению к иностранным валютам, внутренние инвестиции в рынок, его
оживление, развитие многих и многих отраслей народного хозяйства — вот
чем было по большому счёту послевоенное снижение цен. Чистая прагматика с
весомым и приятным бонусом — «повышение благосостояния советского
народа». Главное, что ни то ни другое нельзя назвать мифом — рынок и
впрямь укрепился, да и крестьянская поговорка «Пришёл Маленков, поели мы
блинков» тоже родилась не на пустом месте. Редчайший в нашей истории
случай, когда и хотели как лучше, и получилось весьма неплохо.
https://avroraiwa.livejournal.com/3347454.html
|
